Человека
обычно не приходится учить желать,
бояться или гневаться, хотя на протяжении
всего развития он подвергается беспрерывным
воздействиям по части того, чего
ему следует или не следует
желать или бояться, на что можно и когда
недостойно гневаться, и т. п. Это значит,
что новое социально обусловленное
содержание, по крайней мере на начальных
этапах онтогенеза, становится для человека
мотивационно значимым на основе механизмов,
сложившихся в биологической эволюции.
Это вполне естественно, так как
самой по себе необходимости в том,
чтобы человек к новым, биологически
ему не свойственным целям побуждался
непременно новыми механизмами, в антропогенезе
не существовало. Разумеется, то сложное
содержание, которое полу чает мотивационное
значение з социально развитой психике,
не может быть уложено только в примитивные
биологические формы, что, собственно,
создает необходимость в возникновении
специфически человеческих механизмов
мотивации, однако это не исключает использования
таких примитивных форм в развитии к действии
сложных механизмов. Эти предварительные
замечания должны были показать,
что при обсуждении вопроса о специфике
человеческой мотивации недостаточно
рассматривать ее как целостное явление
без выделения составляющих ее аспектов.
Одно и то же утверждение, напри мер, «дихотомия
биологического и социального как метод
объяснения перехода от «базовых» к высшим
производным потребностям человека в
целом неприемлема» , получает разное
значение в зависимости от того, к которой
из составляющих мотивации оно применяется.
В отличие от содержания механизмы
биологической и социальной мотивации
не обнаруживают того принципиального
разрыва, который не позволял бы искать
перехода от изначальных природных
образований и процессов к более сложным,
формирующимся по мере накопления
социогенных преобразований в человеческой
психике.
Именно
наличие общего как условие поиска
отличий оправдывает постановку вопроса
о развитии мотивации человека прежде
всего в отношении обеспечивающих
его механизмов. Ниже будет сделана
попытка выделить основу и своего
рода «единицу» такого развития. Для того
чтобы иметь возможность сравнения, предварительно
обозначим соответствующую «единицу»
развития биологической мотивации и рассмотрим
данные о ее проявлениях в человеческой
психике.
Рассматривая
мотивацию человека как психологический
феномен, ученые столкнулись со многими
трудностями. Прежде всего возникла
терминологическая неясность: одинаково
и даже как синонимы употребляются
термины «мотивация» и «мотив» . «Мотивация»
используется даже охотнее, так как, понимая
под ней процессы детерминации активности
человека и животных или формирования
побуждения к действию или деятельности
(А. Б. Орлов, 1989), в это понятие можно включать
что угодно; ведь детерминировать и побуждать
может безграничное множество вещей и
явлений. Недаром Д. Дьюсбери пишет, что
понятие «мотивация» используется обычно
как мусорная корзина для разного рода
факторов, природа которых недостаточно
ясна. Действительно, мотивацию связывают
с потребностями и мотивами, мировоззрениями
человека и особенностями его представления
о себе, личностными особенностями и функциональными
состояниями, с переживаниями, знаниями
о среде и прогнозом ее изменения, с ожидаемыми
последствиями и оценками других людей
(В. А. Иванников, 1985, 1991).
. В качестве его называются
самые различные психологические феномены:
представления и идеи, чувства и переживания
потребности и влечения, побуждения и
склонности , желания и хотения, привычки,
мысли и чувство долга , морально-политические
установки и помыслы ,психические процессы,
состояния и свойства личности, предметы
внешнего мира, установки и даже условия
существования. Врачи ставят даже такой
диагноз, как немотивированные головные
боли,
очевидно полагая, что мотив — это любая
причина любого явления. Недаром А. Н. Леонтьев
писал, что работы по проблеме мотивации
почти не поддаются систематизации —
до такой степени различны те понятия,
по поводу которых употребляется термин ,
и что само это понятие превратилось в
большой мешок, в который сложены самые
различные вещи.
О вольном
использовании понятия литераторами, публицистами,
юристами и говорить не приходится. Любая
причина поступка исторического или экономического
развития человечества называется мотивом.
Неудивительно, что подчас исчезает сам
предмет обсуждения, т. е. мотив, или же
высказываются предположения, что современные
понятия о нем описывают не одну, а несколько
реальностей, не совпадающих друг с
другом .
В результате
такой неразберихи практики, имеющие
дело с воспитанием людей,
оказываются
в сложном положении. Так, один из
педагогов, Л.П.Кичатинов (1989),резонно задает
вопрос: как быть педагогам, как при такой
разноплановости в толковании «мотива»
выйти на практическую дорогу его формирования?
Пока не ясна суть явления, работа по совершенствованию
или преобразованию этого понятия напоминает
сказочную ситуацию сделай то, не знаю что,
как справедливо указывает Л. П. Кичатинов,
ведет к закрытию целого ряда педагогических
перспектив.
В зарубежной
психологии имеется около 50 теорий
мотивации. В связи с таким
положением
В. К. Вилюнас (1990) высказывает сомнение
в целесообразности обсуждения вопроса,
что такое . Вместо этого он предлагает
сосредоточить внимание на более отчетливом
обозначении и описании отдельных феноменов,
принимаемых в качестве побудителей активности.
Другой подход предлагает В. А. Иванников
(1985): нужно сузить содержание понятия
до какой-то одной реальности, а для обозначения
других ввести новые понятия. Термин ,
по его мнению, нужно закрепить за устойчивыми
образованиями мотивационной сферы в
виде опредмеченных потребностей, а для
обозначения конкретного ситуативного
образования,
непосредственно
инициирующего деятельность, использовать
термин
В ряде
работ рассматривается только
как интеллектуальный продукт
мозговой
деятельности. Так, Ж. Годфруа (1994) пишет,
что — это соображение,
по которому субъект должен действовать.
Еще более резко говорит X. Хекхаузен (1986):
это лишь ,
т. е. теоретическое построение, а не реально
существующий психологический феномен.
Он пишет, что в действительности никаких
не существует, они не наблюдаемы непосредственно
и поэтому не могут быть представлены
как факты действительности. Они лишь
условные, облегчающие понимание вспомогательные
конструкты нашего мышления, вставляемые
в схему объяснения действия между наблюдаемыми
исходными обстоятельствами и последующими
актами поведения. Неудивительно, что
в его двухтомной монографии за
принимаются либо потребность (потребность
во властвовании ,называемая им ; потребность в достижении
— ), либо личностные диспозиции
(тревожность и другие), либо внешние и
внутренние причины того или иного поведения
(оказание помощи, проявление агрессии).
Не лучше
обстоит дело и с другими понятиями,
используемыми в мотивационных теориях,
в частности — с понятием побуждение.
Так, В. А. Иванников считает ,что это понятие
вводится как объяснительный конструкт,
как нечто, что является необходимым и
достаточным условием для начала и поддержания
поведения, для достижения намеченной
цели. Скептически относится к этому понятию
и Р. Хайнд (1963). Он, в частности, пишет, что
введение переменной уменьшает количество
рассматриваемых связей между внешней
и внутренней ситуацией и реакцией на
них. Но если нас интересует степень независимости
рассматриваемых параметров друг от друга,
то это понятие может ввести в заблуждение
и превращается в помеху. Отчасти можно
согласиться с этими авторами, так как
многие психологические понятия суть
конструкты мышления, домыслы ученых.
Но это не означает, что данное психологическое
явление или образование не существует
в действительности. Обозначение каких-то
психологических явлений и феноменов
— не плод воображения психологов, а результат
анализа фактов.
Если
же следовать за X. Хекхаузеном и некоторыми
другими психологами, то надо признать,
что нет и таких психологических феноменов,
как воля, состояние, внимание, мышление
и т. д., поскольку их тоже в руки не возьмешь
и на приборах прямо не зафиксируешь. Из
понимания этого факта следует лишь то,
что любое теоретическое построение (касающееся
и психической деятельности, предстающей
перед исследователем как ) должно опираться на
факты, логически увязанные друг с другом,
а не быть плодом фантазии и волюнтаризма;
как хочу, так и называю, куда хочу, туда
и отношу. Например, в учебниках по психологии
отводится различное место в структуре
психологических знаний: то в разделе , то в разделе ,
то в разделе
Противоречия
существуют и по такому вопросу: к
чему относятся мотивы и мотивация—к
действию, к деятельности? А. Н. Леонтьев
в 1956 году писал, что мотив побуждает
отдельное, частное действие. Однако
в более поздних работах он
утверждал, что мотивы относятся
только к деятельности, а действие
не имеет самостоятельного мотива.
Если принять это как частный
случай осуществления действий, то
правомерность утверждения А. Н.
Леонтьева становится очевидной
— каждое действие в составе деятельности
не имеет собственного мотива, но это
не значит, что эти действия не мотивированны.
Просто для деятельности и действий имеется
общий мотив. Однако цели деятельности
и каждого действия в ее составе не совпадают,
хотя и те и другие обусловлены смыслом
деятельности как своеобразным стержнем
осуществляемой программы.
В то же
время действия могут выступать
в качестве поступков. Но может ли
быть немотивированным сознательно
совершаемый поступок? Ответ очевиден.
Поэтому самостоятельные действия
должны иметь мотив. Само действие может
выступать и в качестве деятельности,
если ее содержанием является только
это действие. Впрочем, рассматривая
подобные случаи, А. Н. Леонтьев (1972) пишет,
что когда одни и те же действия
становятся деятельностью, то она приобретает
самостоятельный мотив. Подобные случаи
он обозначает как сдвиг мотива на цель.
Согласно же представлениям А. Пилояна
(1984), мотив, наоборот, относится только
к действиям, а деятельность он рассматривает
в контексте понятия . В этом он солидарен
с М.Ш. Магомед-Эминовым (1987), который связывает
мотивацию не только с подготовкой деятельности,
но и с ее осуществлением. Таким образом,
проблема мотивации и мотивов остается
остродискуссионной и, к сожалению, трудно
изучаемой экспериментально. Многие зарубежные
теории мотивации
построены
на основании экспериментов с животными,
поэтому в ряде случаев
прямая
экстраполяция на человека невозможна.
Кроме того, возникает вопрос:
можно
ли вообще эти теории рассматривать
как истинно мотивационные? Не являются
ли они биологическими теориями детерминации
поведения? В то же время, как отмечает
П. М. Якобсон (1969), растущий интерес к психологии
личности
(а мотивационная сфера, без сомнения,
является ее ядром), к сложным
динамическим
переменам в ее деятельности и
поступках делает изучение мотивации
поведения человека насущной задачей
психологической науки. Очевидно, что
требуются критическое рассмотрение существующих
точек зрения на проблему и поиск нового
подхода к ее решению.
1.4.
О положительной и отрицательной
мотивации
В. Г. Асеев
считает, что важной особенностью мотивации
человека является двумодальное, положительно-отрицательное
ее строение. Эти две модальности побуждений
(в виде стремления к чему-либо и избегания,
в виде удовлетворения и страдания, в виде
двух форм воздействия на личность — поощрения
и наказания) проявляются во влечениях
и непосредственно реализуемой потребности—
с одной стороны, и в необходимости — с
другой. При этом он ссылается на высказывание
С. Л. Рубинштейна о природе эмоций: Эмоциональные
процессы приобретают положительный или
отрицательный характер в зависимости
от того, находится ли действие, которое
индивид производит, и воздействие, которому
он подвергается, в положительном или
отрицательном отношении к его потребностям,
интересам, установкам
Актуальность
темы: проблема мотивации достижения
успеха у студентов в настоящее время
приобретает особое значение. Мотивация
занимает ведущее место в структуре личности
и является одним из основных понятий,
которое используется для объяснения
движущих сил поведения, деятельности.
От мотивации зависит, как и в каком направлении
будут использованы различные функциональные
способности. Мотивацией также объясняется
выбор между различными возможными действиями,
между различными вариантами восприятия
и возможными содержаниями мышления; кроме
того, ею объясняется интенсивность и
упорство в осуществлении выбранного
действия и достижении его результатов.
Любая деятельность протекает более эффективно
и даёт качественные результаты, если
при этом у личности имеются сильные, яркие,
глубокие мотивы, вызывающие желание действовать
активно, с полной отдачей сил, преодолевать
неизбежные затруднения, неблагоприятные
условия и другие обстоятельства, настойчиво
продвигать к намеченной цели. Всё это
имеет прямое отношение и к учебной деятельности,
которая проходит более успешно, если
у обучаемых сформировано положительное
отношение к ней, есть познавательный
интерес, потребность в получении знаний,
умений и навыков, чувство долга, ответственности
и другие мотивы учения. Именно в ней специфическим
образом высвечиваются основные моменты
взаимодействия индивида и общества, в
котором образовательный процесс приобретает
приоритетное значение.
Изучение
структуры профессионально-ориентированной
мотивации студентов педагогических
факультетов , знание мотивов, побуждающих
к работе в сфере образования, позволит
психологически обоснованно решать задачи
повышения эффективности педагогической
деятельности: правильно осуществлять
отбор, обучение, расстановку кадров, планировать
профессиональную карьеру.
Цель
исследования: исследование мотивации
достижения успеха у студентов.
Предмет
исследования: уровень мотивации достижения
успеха.
Объект
исследования: студенты 1 курса психолого-педагогического
факультета педагогического вуза (г. Стерлитамак)-30
человек.
3. Изучить
мотивацию достижения успеха у студентов;
Методы
исследования: в качестве экспериментальных
методов использовались следующие диагностические
средства: «Методика для диагностики учебной
мотивации студентов» А.А.Реана и В.А.Якунина
в модификации Н.Ц.Бадмаевой, «Диагностика
мотивации успеха и боязни неудачи», «Методика
диагностики мотивации к достижению успеха»
Т.Элерса, «Изучение мотивов учебной деятельности
студентов » А.А.Реана и В.А.Якунина, «Диагностика
мотивации достижения » А.Мехрабиана.
Практическая
значимость исследовательской работы
заключается в том, что она раскрывает
содержание психологических особенностей
учебной мотивации студента и выявляет
ее значимые составляющие. Проведенное
исследование может способствовать саморазвитию
студента, овладению учебным материалом,
развитию учебно-познавательных мотивов
сравнительно высокого уровня, что в свою
очередь может привести к формированию
других социальных мотивов. Иными словами,
появляется реальная возможность собрать
воедино то небольшое количество диагностических
приемов, позволяющих определить характер
учебной мотивации совместной деятельности.
ГЛАВА
I ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
ФОРМИРОВАНИЯ МОТИВАЦИИ
ДОСТИЖЕНИЯ УСПЕХА
Впервые
слово «мотивация» употребил
А. Шопенгауэр в статье «Четыре
принципа
достаточной причины» (1900-1910). Затем
этот термин прочно вошел
в психологический
обиход для объяснения причин поведения
человека и животных.
В настоящее
время мотивация как психическое
явление трактуется по-разному.
В одном
случае — как совокупность факторов,
поддерживающих и направляющих, т. е.
определяющих поведение (К. Мадсен; Ж. Годфруа,
1992),в другом случае — как совокупность
мотивов (К. К. Платонов, 1986), в третьем —как
побуждение, вызывающее активность организма
и определяющее ее направленность.
Кроме
того, мотивация рассматривается
как процесс психической регуляции
конкретной
деятельности (М. Ш. Магомед-Эминов, 1998),
как процесс действия мотива и
как механизм, определяющий возникновение,
направление и способы осуществления
конкретных форм деятельности (И. А. Джидарьян,
1976), как совокупная система процессов,
отвечающих за побуждение и деятельность
(В. К. Вилюнас,1990).
Отсюда
все определения мотивации можно
отнести к двум направлениям. Первое
рассматривает мотивацию со структурных
позиций, как совокупность факторов
или мотивов. Например, согласно схеме
В. Д. Шадрикова (1982), мотивация обусловлена
потребностями и целями личности, уровнем
притязаний и идеалами, условиями деятельности
(как объективными, внешними, так и субъективными,
внутренними — знаниями, умениями, способностями,
характером) и мировоззрением, убеждениями
и направленностью личности и т. д. С учетом
этих факторов происходит принятие решения,
формирование намерения. Второе направление
рассматривает мотивацию не как статичное,
а как динамичное образование, как процесс,
механизм. Однако и в том и в другом случае
мотивация у авторов выступает как вторичное
по отношению к мотиву образование, явление.
Больше того, во втором случае мотивация
выступает как средство или механизм реализации
уже имеющихся мотивов: возникла ситуация,
позволяющая реализовать имеющийся мотив,
появляется и мотивация, т. е. процесс регуляции
деятельности с помощью мотива. Например,
В. А. Иванников (1985) считает, что процесс
мотивации начинается с актуализации
мотива. Такая трактовка мотивации обусловлена
тем, что мотив понимается как предмет
удовлетворения потребности (А. Н. Леонтьев),
т. е. мотив дан человеку как бы готовым.
Его не надо формировать, а надо просто
актуализировать (вызвать в сознании человека
его образ).
Однако
при таком подходе остается непонятным,
во-первых, что же придает побудительность—
ситуация или мотив, во-вторых, каким образом
возникает мотив, если он появляется раньше,
чем мотивация. Высказывания авторов о
соотношении мотива и мотивации не проясняют
этого вопроса. Так, Р. А. Пилоян пишет,
что мотивация и мотив — взаимосвязанные,
взаимообусловленные психические категории
и что мотивы действия формируются на
базе определенной мотивации (т.е. мотивы
вторичны). И в то же время он утверждает,
что через выработку отдельных
мотивов
мы можем влиять на мотивацию в
целом (т. е. уже мотивация зависит
от мотивов, которые становятся первичными).
Кроме того, автор считает, что мотивы
относятся к действиям, а мотивация —
к деятельности, не давая этому какого-либо
обоснования.
Нелегко
выяснить соотношения между мотивацией
и мотивом и в книге И. А.
Джидарьян (1976). Она пишет, что, в отличие
от мотивации, мотив имеет более
узкое значение. В нем фиксируется собственно
психологическое содержание, а именно
тот внутренний фон, на котором развертывается
процесс мотивации поведения в целом.
Именно мотив энергизирует и направляет
действия человека на каждый момент времени.
Спрашивается — в чем же тогда состоит
роль мотивации, если все осуществляется
с помощью мотива? В этом случае понятие
«мотивация» становится лишним.
В. Г. Леонтьев
(1992) выделяет два типа мотивации: первичную,
которая проявляется в форме потребности,
влечения, драйва, инстинкта, и вторичную,
проявляющуюся в форме мотива. Следовательно,
в данном случае тоже имеется отождествление
мотива с мотивацией. В. Г. Леонтьев полагает,
что мотив как форма мотивации возникает
только на уровне личности и обеспечивает
личностное обоснование решения действовать
в определенном направлении для достижения
определенных целей, и с этим нельзя не
согласиться. Во многих случаях психологи
(а биологи и физиологи —постоянно) под
мотивацией
имеют
в виду детерминацию поведения, поэтому
выделяют внешнюю и внутреннюю мотивацию.
Наряду с психологами проблема мотивации
и мотива разрабатывается и криминалистами.
Среди
них тоже нет единого понимания
мотивации. В одном случае она
понимается
как метод самоуправляемости
личности через систему устойчивых
побуждений, т. е. через мотивы (К. Е. Игошев,
1974), в другом случае —как процесс формирования
мотива поведения (В. Д. Филимонов, 1981),
в третьем —как совокупность мотивов,
как сложная и противоречивая, изменчивая
динамическая система(Н. Ф. Кузнецова,
1975).Таким образом, ни в понимании сущности
мотивации, ее роли в регуляции поведения,
ни в понимании соотношений между мотивацией
и мотивом нет единства взглядов. Во многих
работах эти два понятия используются
как синонимы. Выход из создавшегося положения
нам видится в том, чтобы рассматривать
мотивацию как динамический процесс формирования
мотива (как основания поступка).
1.2.Механизмы
развития мотивации
человека. Проблема
специфики человеческой
мотивации
Для
анализа механизмов развития
мотивации человека большое
значение имеет предварительное
уточнение вопроса о том, в
какой мере они являются специфически
человеческими и в какой сохраняют
сходство с механизмами, сложившимися
в биологической эволюции. С целью такого
уточнения рассмотрим сначала специфические
признаки человеческой мотивации, выделяемые
в затрагивающей этот вопрос литературе.
Многие
из признаков, составляющих в целом
достаточно пестрый перечень, уточняют
и развивают основополагающее положение
о социальном происхождении мотивации
человека, объясняемом, в частности, тем,
что предметы его потребностей являются
продуктом общественного производства.
Подчеркивается, что в отличие от биологической
мотивации, за которой стоят нужды
индивида и вида, собственно человеческая
мотивация в конечном счете отвечает
нуждам общества. Таким ее происхождением
объясняются как ее разнообразие, изменчивость,
историчность, так и тот факт, что она в
онтогенезе развивается не спонтанно,
а в результате специально направленных
формирующих воздействий, составляющих
основное содержание воспитания человека.
Другой
важный фактор, определяющий специфику
мотивации человека, — это ее опосредствованность
интеллектом, речью, сознанием осуществление
при помощи волевых процессов. С этим связана
устойчивость, надситуативность, функциональная
автономность от состояний организма
человеческой мотивации, направленность
на отдаленные жизненные цели,
не гомеостатический характер, «бесконечность»,
трансгрессивность.
Отдельно
можно выделить признаки, характеризующие
внутреннюю организацию и динамику
мотивации человека: иерархическую
соподчиненность мотивов, полимотивированный
характер деятельности, поливалентность
мотивов по отношению к потребностям
(пластичность, взаимозаменяемость
и др).
Как можно
видеть, большинство из перечисленных
отличий имеют феноменологический
характер, скорее констатируя, чем
объясняя наблюдающиеся факты.
Это обусловлено тем, что выделение
специфических отличий по своему
назначению фиксирует движущие
силы и конечные результаты развития
мотивации человека, а не сам процесс развития,
без знания которого, очевидно, полнота
понимания и объяснения мотивации
невозможна. Развитие же не может быть
охарактеризовано только данными об отличиях,
требуя обозначения того, с чего оно
начинается и как происходит: какие
«низшие» мотивационные процессы преобразовываются
социальными силами, формирующими
«высшую» человеческую мотивацию,
какие конконкретно-психологические механизмы
этого процесса, что именно опосредуется
интеллектом, и т. п. Такого рода вопросы
предполагают выяснение не отличий,
а сохраняющегося сходства между
социально развитой и биологической мотивацией
проблемы, которая в советской литературе,
рассматривающей и подчеркивающей
преимущественно отличия, освещена явно
не достаточно.
Для
выявления общих моментов между
социальной и биологической
мотивацией важное значение имеет дифференциация
различных аспектов мотивации, в частности
ее содержания и механизмов. Дело в том,
что при уточнении вопроса о специфике
мотивации человека эти два ее аспекта
получают различное значение. Содержательные
различия между биологической и собственно
человеческой мотивацией могут быть
констатированы без особых оговорок —
настолько они существенны и очевидны.
Тот факт, что мотивация человека
формируется прижизненно в зависимости
от социальных условий и в результате
воспитательных воздействий, направляющих
ее на общественно значимое содержание,
т. е. что она имеет свой особый источник
и движущие силы развития, объясняет
как неизбежность этих различий,
так и ту их принципиальность, при которой
постановка вопроса о ее специфике едва
ли имеет смысл. Специфическим по отношению
к другому явлению может быть нечто, прежде
всего с этим явлением сходное, но имеющее
также и различия, которые понятием специфики,
собственно, и охватываются. Содержание
же биологической и социальной мотивации
прежде всего различно. Это не оспаривают
даже биологизаторские концепции (бихевиоризм,
психоанализ), отстаивающие сходство происхождения
и механизмов мотивации человека и
животных, но не ее содержания.
В отличие от содержания механизмы
различных уровней мотивации столь
резко противопоставляться не могут.
Актуализация потребностей в виде установок,
наиболее общие эмоциональные механизмы
генетического и ситуативного развития
мотивации и т. п., с одной стороны, не
являются продуктом антропогенеза, с другой-используются
в ее формировании и обнаружении у человека.
Те феноменологические особенности, которые
отличают механизмы собственно
человеческой мотивации (опосредствованность
интеллектом, волей, направленность на
отдаленные жизненные цели и т. п.), не отрицают
действия биологических механизмов,
наоборот, согласно общему принципу
формирования высших психических функций
на основе натуральных, предполагают их
как то, что в историческом развитии подвергается
совершенствованию и преобразованию,
т. е. как необходимое условие своего возникновения.
Не случайно эти особенности появляются
в онтогенезе сравнительно поздно как
итог социального развития мотивации,
а не как его предпосылка.
