Для студентов по предмету ФилософияПроблема бессознательного в философии. ПсихоанализПроблема бессознательного в философии. Психоанализ
Проблема бессознательного в философии. Психоанализ
Ответы на популярные вопросы
То есть уже всё готово?
Да! Наши авторы собирают и выкладывают те работы, которые сдаются в Вашем учебном заведении ежегодно и уже проверены преподавателями.
А я могу что-то выложить?
Да! У нас любой человек может выложить любую учебную работу и зарабатывать на её продажах! Но каждый учебный материал публикуется только после тщательной проверки администрацией.
А если в купленном файле ошибка?
Вернём деньги! А если быть более точными, то автору даётся немного времени на исправление, а если не исправит или выйдет время, то вернём деньги в полном объёме!
Кроме
сознания, наша психика содержит еще и
пласт (сферу) бессознательного.
Это совокупность психических явлений,
состояний, действий, которые находятся
вне сферы разума.
К
бессознательному относятся сновидения,
состояния гипноза, инстинкты, интуиция,
так называемые автоматизмы (автоматические
действия человека как результат долгой
тренировки и многократного повторения).
Автоматизмы и интуиция могут зарождаться
в сфере сознания, но потом переходят в
сферу бессознательного. Существует
еще и подсознание. Это такой пласт
бессознательного, в который включены
психические явления, связанные с
переходом операций деятельности с
уровня сознания на уровень автоматизма.
Истоки
постановки проблемы бессознательного
нужно
искать в античности, у Платона, например.
К
исследованию бессознательного обращался
и Г.Лейбниц.
Под бессознательным он
понимал
низшую форму душевной
деятельности, находящуюся за порогом
осознаваемого.
К бессознательным
восприятиям способны даже
самые
примитивные монады.
Активное
развитие техногенной цивилизации,
начавшееся
в 17-18вв.,
став, наконец, предметом глубокой
философской рефлексии,
заслуженно воспринимается сегодня как
не оправдавшее надежд человечества.
“Великие Обещания Безграничного
Прогресса” (Э.Фромм), основанные на
механистической парадигме безграничного
господства человека над природой,
привели к разочарованию в научно-техническом
прогрессе, в Разуме. Разочарование это
основывается на анализе так называемых
глобальных проблем современности, а
прежде
всего, оно
связано с
дегуманизацией человека. Все это
активизировало интерес к сфере
бессознательного. Особенную роль в
изучении бессознательного сыграли
работы З.Фрейда
(19-20вв.).
Критика
учеными фрейдовской гиперболизации
роли сексуальности, впечатления от
первой мировой войны, объективная
трудность сведения человеческого
поведения к сексуальности вынудили
З.Фрейда “превратить” сексуальный и
деструктивный инстинкты в “инстинкт
(влечение) к жизни” (Эрос) и “инстинкт
(влечение
к) смерти” (Танатос). Энергия Эроса
борется с энергией Танатоса. Однако
сути учения это не изменило.
Карл
Густав Юнг
(вт.пол.19-20вв.) также изучал психику
человека,
но
при этом отказался
от трактовки сексуального влечения как
основы личности. Этой основой является
не половое влечение, а психическая
энергия как таковая.
В
психике человека кроме индивидуального
бессознательного К.Г.Юнг выделил более
глубокий
уровень
“коллективного
бессознательного”.
В
снах, бреду своих пациентов К.Г.Юнг
усмотрел некоторое сходство с
мифологическими и фольклорными сюжетами.
Коллективное бессознательное проявляется
в виде архетипов — вневременных форм,
регулирующих категорий, моделей наших
представлений, переживаний, первообразов
— древнейших способов миропонимания,
мироощущения (например, образ матери-земли,
родины в образе матери, мудрости в виде
старца и т.п.). Архетипы отражают опыт
всего человечества. Коллективное
бессознательное является, как считает
К.Г.Юнг, огромным духовным наследием,
возрождаемым в каждой индивидуальной
структуре мозга. Оно надындивидуально,
в обычных условиях неосознаваемо, не
поддается адекватному выражению в
языке, само по себе не существует,
передается по наследству с древнейших
времен через структуры мозга.
Сознание
дает коллективному
бессознательному лишь символическую
интерпретацию.
К.Г.Юнг считал, что
сексуальность
— лишь один
из биологических
инстинктов, хотя
и важный, и допускал способность
сознания
уклоняться
от
контроля
бессознательного.
Представитель
неофрейдизма Эрих
Фромм (20в.)
считал
человеческую природу, ее страсти и
тревоги обусловленными, главным образом,
исторически, не приуменьшая при этом
роли биологических факторов. На развитие
человека как существа социального
влияют социокультурные факторы, а также
индивидуальные условия его жизни.
Сексуальные влечения составляют малую
долю среди всех других мотивов поведения.
Основанием этих мотивов являются
страсти, влечения, желания, а именно:
потребность в любви, нежности, солидарности,
в совести, правде, свободе, а также жажда
власти, подчинения и разрушения, жадность,
зависть, тщеславие и т.п.
Основополагающим
фактором, определяющим характер человека,
является его образ жизни, обусловленный,
прежде всего, особенностями экономической
системы. Э.Фромм
исследует понятие “социальный характер”,
под которым понимает качества, являющиеся
общими для большинства представителей
какой-либо социальной группы и появившиеся
как результат общих для всех ее членов
переживаний и общего жизненного уклада.
Если
З.Фрейд исследовал, преимущественно,
индивидуальное бессознательное, К.Г.Юнг
помимо индивидуального бессознательного
основательно изучал бессознательное
коллективное, то Э.Фромму принадлежит
глубокий анализ анализировал “социального
бессознательного”.
Под
ним он понимал вытесненные сферы,
свойственные большинству членов
общества. Социальное вытеснение означает
недопущение осознания социальных
противоречий, вызванных обществом
страданий, падения авторитета, чувства
неудовлетворенности и т.д. Осознание
социального бессознательного включает
в себя понимание социальной динамики
и критическую оценку общества с точки
зрения универсальных ценностей.
Подробно
анализирует Э.Фромм и обстоятельства
жизни А.Гитлера – “клинического случая
некрофилии”. Изучая его детство, философ
пишет: “Уже в эти юные годы со словом
“свобода” Гитлер связывал свободу от
ответственности и принуждения, и прежде
всего “свободу от реальности”, а также
ощущение лидерства. Если проанализировать
суть и значение этих игр (детских игр с
ребятами в солдаты и в индейцев. — Г.К.)
для Гитлера, то выяснится, что здесь
впервые проявились те самые черты,
которые с возрастом усилились и стали
главными в его характере: потребность
властвовать и недостаточное чувство
реальности”2.
И люди тоже не были для Гитлера реальными
— он видел в них инструменты. Он был не
способен к полноценному человеческому
общению. Это сочеталось со слабой волей,
нарциссизмом, отсутствием чувства
сострадания. Нарушенное с детства
чувство реальности не давало Гитлеру
возможности адекватно оценить
политическую, экономическую и социальную
обстановку. “Гитлер был игрок. Он играл
жизнями всех немцев, играл и со своей
собственной жизнью. Когда все было
потеряно и он проиграл, у него не было
особых причин сожалеть о случившемся.
Он получил то, к чему всегда стремился:
власть и удовлетворение своей ненависти
и своей страсти к разрушению.”1
Таким образом,
Э.Фромм предпринял попытку превратить
психоанализ в социальную философию и
показал связь состояния психики индивида
с социальными процессами.
Не
все в бессознательном, как уже было
сказано, является ранее автоматизированным:
определенная часть бессознательного
так и не вступает в светлое поле сознания.
Именно за счет этих неподвластных
сознанию психических явлений общее
поле психики оказывается шире сознания
как такового.
Общая
идея о бессознательном встречается еще
в древнеиндийском учении Потанджали,
в котором бессознательное трактовалось
как высший уровень познания, как интуиция
и даже как движущая сила Вселенной. Оно
восходит к демонии Сократа, утверждавшего,
что он постоянно прислушивается к своему
внутреннему голосу, как к своего рода
велению совести и непререкаемому
авторитету. Проблема бессознательного
нашла отражение в учении Платона о
познании как воспоминании, тесно
связанном с идеей о наличии в душе
скрытых, неосознанных знаний, о которых
сам субъект может даже и не подозревать.
Платон полагал, что человек не искал бы
того, что ему еще не известно, если бы
он предварительно не имел его бессознательно
в своей душе. Августин анализировал
бессознательное в «Исповеди», где
он сравнивал сферу воспоминаний с
необозримым, скрытым от сознания
внутренним помещением. То, что находится
за пределами обозримого для субъекта
в сфере его душевной деятельности,
составляет неосознанное.
Иное
освещение вопрос о бессознательном
приобрел в концепции Р. Декарта, который
исходил из тождества психики и сознания.
Отсюда идея о том, что за пределами
сознания протекают лишь чисто
физиологические, а не психические
процессы. Б. Спиноза утверждал, что люди
осознают свои желания, но не причины,
которые их определяют. Само существование
бессознательных мотиваций составляет
человеческое бремя. Достижение же
свободы основано на осознании человеком
реальности внутри и вне себя.
В
истории философской и психологической
мысли впервые лишь Г. Лейбницу удалось
вполне отчетливо сформулировать
концепцию бессознательного как низшей
формы духовной деятельности. Лейбниц
полагал, что все явления сознания
возникают в бессознательной жизни и
что в бодрствующем состоянии наряду с
наиболее ярко выступающими сознательными
представлениями существуют как бы
спящие или угасшие представления — малые
перцепции. По Лейбницу, в уме нет ничего,
что уже не дремало бы в виде представления
в темной душе.
И.
Кант связывал понятие бессознательного
с чувственным познанием, с интуицией.
Он указывал на наличие сферы восприятий
и чувств, которые не осознаются, хотя и
можно прийти к выводу об их существовании.
Бессознательное — это темные представления
в человеке, число которых безгранично.
На огромной карте нашего духа «освещены
только немногие пункты, — это обстоятельство
может возбуждать у нас удивление перед
нашим собственным существом; ведь если
бы некая высшая сила сказала: да будет
свет!, то без малейшего содействия с
нашей стороны перед нашими глазами
открылось бы как бы полмира (если,
например, мы возьмем писателя со всем
тем, что он имеет в своей памяти
В
противоположность принципам рационализма
представители теории романтизма
развивали идею бессознательного как
глубинного источника прежде всего
художественного творчества
В
нашей душе содержится огромное богатство
испытанных нами ощущений, впечатлений,
представлений и мыслей. И тем не менее
Я представляет собой нечто совершенно
простое, лишенное всех определений
вместилище, в котором все это сохраняется,
но не существует в фокусе сознания. Лишь
в том случае, если мы припоминаем
какое-либо представление или мысль, мы
выносим их из этой тьмы бессознательного
и поднимаем до уровня существования в
сознании. Во время определенных болезней,
отмечал Г. Гегель, случается, что в
сознании всплывают некоторые такого
рода представления и знания, которые
много лет считались напрочь забытыми,
потому что в течение всего этого долгого
времени они не доходили до фокуса
сознания. Человек никогда не может
знать, сколько знаний и впечатлений он
в действительности имеет внутри себя,
хотя бы тотчас же и забывал о них; они
не принадлежат действительности его
сознания, его субъективности как таковой,
но только его бытию, как оно есть. Таково
внутреннее духовное существо человека,
оно есть и останется индивидуальностью
во всей своей полноте.
На
необходимость самого скрупулезного
исследования сферы бессознательного,
его места и роли в поведении человека,
особенно в протекании различного рода
душевных отклонений и заболеваний,
больше всех настаивал и, пожалуй, больше
всех в истории науки сделал знаменитый
венский психиатр, психолог и мыслитель
3. Фрейд. Он считал, что большая часть
психики человека бессознательна, что
человек находится в постоянном стремлении
к удовлетворению своих влечений, желаний,
а общество составляет враждебное
окружение, стремящееся ограничить или
полностью лишить человека удовлетворения
его страстей. По Фрейду, личность
разделена на Оно, Я (Эго) и Сверх-Я
(Супер-эго). Под Оно имеется в виду сфера
бессознательного, подчиненная лишь
принципу наслаждения. Она лишена
сомнений, противоречий и отрицания. Все
инстинкты и связанные с ними влечения
Фрейд разделяет на две противоположные
группы: первая охватывает влечения Эго,
инстинкты смерти, агрессии, разрушения,
а вторая — половые инстинкты, инстинкты
жизни. Последние, по мнению Фрейда,
являются инстинктами «эроса». Для
первой группы характерны тенденции,
толкающие человеческий организм к
возврату в животное состояние. Конкретным
проявлением инстинкта смерти является,
например, садизм. Садисту приятно видеть
страдание, а причинять его еще приятнее.
Проявлением инстинкта жизни является
эротическая любовь. Фрейд рассматривает
сознание личности как систему внешних
запретов и правил (Супер-эго), а истинное
содержание индивидуального (Эго)
составляет нечто «надсознательное»
(Оно), содержащее импульсивные влечения
и страсти. Между ними существует
постоянный конфликт, причем разум
враждебен индивидуальности, он подобен
«всаднику, который должен обуздать
превосходящую силу лошади, опираясь на
заимствованные из внешнего мира силы».
Господствующими мотивами поведения
являются сексуальные, и лишь через
неудачи в любви возможна творческая
трансформация. Сознание создает
различного рода нормы, законы, заповеди,
правила, которые подавляют подсознательную
сферу, являясь для нее цензурой духа.
Подсознательная сфера может проявлять
себя только в областях анормальных
(сновидения, случайные оговорки, описки,
забывания и др.) или прямо ненормальных
(неврозы, психозы и др.).
Заслуга
Фрейда в том, что он выделил сферу
бессознательного и подверг ее
профессиональному анализу. Но он явно
преувеличил ее роль в поведении
нормального, здорового человека, который,
как правило, в своем поведении
руководствуется разумом, адекватно
отражающим логику вещей и событий.
Человек — это прежде всего сознательное,
разумное существо. Не только мышление,
но и эмоции пронизаны сознанием. Конечно,
когда человек спасает утопающего,
вытаскивает ребенка из огня, рискуя
собственной жизнью, он в этот момент не
думает о значимости своего поступка,
не рассчитывает, не обобщает, не размышляет
— он действует мгновенно, под влиянием
интуитивно-эмоционального порыва. Но
ведь сама эта эмоция сформировалась на
почве нравственно-воспитанных навыков,
разумных стремлений, трудовой и иной
взаимопомощи. Под этим порывом, казалось
бы безотчетным, лежат глубокие пласты
«снятой» сознательной жизни. Но
при всем этом, признаемся сами себе:
разум далеко не всегда господствует
над остальными силами нашей души.
Эта проблема и ее
решения в истории философии XIX в. являются
реакцией на научную картину мира, в
центре которой стоял тезис орациональности
познания.
Первый
пример такого рода представляет собой
философия бессознательного Эдуарда
фон Гартмана
(1842-1906). Его основной труд «Философия
бессознательного»
вышел в 1868 г. и до 1875 г. выдержал 7 изданий.
Основным пунктом этой философии является
отрицание главенствующей роли разума
и утверждение примата воли. Бессознательное
« трактовке Э.Ф. Гартмана — пересмотренное
представление об абсолюте, т.е. непостижимой
Для разума духовной субстанции. В
этико-мировоззренческой концепции
Гартмана выражен принципиальный,
глубинный пессимизм. Если страдания
жизни резко превышают удовольствия, то
основной задачей следует считать не
познание бытия, а достижение небытия.
Э.фон
Гартман в своей концепции опирался на
взгляды Ф. Шеллинга (1775-1854) и А. Шопенгауэра
(1788-1860). Шеллинг полагал, что бессознательное
в качестве первоисточника всего
сущего, принадлежит к сфере мирового
духа. Оно пронизывает как жизнедеятельность
человека, так и все потусторонние сферы
мира. Шеллинг постоянно подчеркивал,
что природа начинается в бессознательном
и постепенно доходит до появления
сознательной и разумной жизни. В
эстетической деятельности, напротив,
все начинается с сознания и заканчивается
бессознательным. Примирение всех
противоречий возможно лишь в Абсолюте,
который есть Бог. В нем кроется общая
основа для предоставленной гармонии
между сознательным и бессознательным.
В этом случае Абсолют отождествляется
с бессознательной волей.
Шопенгауэрская
воля также есть нечто бессознательное
и слепое. Эта необузданная и неуправляемая
сила дает толчок к созданию всех реалий
жизни. В философии Шопенгауэра
интеллектуальная деятельность человека
составляет нечто побочное, не имеющее
никакого принципиального значения для
познания. Разум способен познать только
явления, а не суть происходящего.
Бессознательное (воля) представляет в
человеке реальное и сущностное. Интеллект
— только производное, обусловленное,
порожденное. Бессознательное — изначальное
и естественное состояние вещей. Оно
является основой, из которой в отдельных
видах вырастает сознание. Но и на этой
высшей ступени бессознательное
преобладает.
Э.
фон Гартман выступал против отождествления
«психического» и «сознательного».
«Бессознательное психическое» равноправно
с «сознательным психическим». Точка
зрения Гартмана состоит в том, что
комплексы представлений, ощущении и
чувств ~ это феномены, представляющие
психическую деятельность, протекающую
за пределами сознания. Гартман утверждал,
что бессознательное делится на
«относительно бессознательное» и
«абсолютно бессознательное».
Относительно
бессознательными являются психические
феномены, присутствующие в душе
индивидуума, но не попадающие в его
высшее, центральное сознание. Они
действуют на уровне подчиненного
(периферического) сознания. Абсолютно
бессознательное — это психическая
деятельность, не проникающая в сознание
и не являющееся ее предметом. Поэтому
оно никогда и никак не улавливается. Но
продукт бессознательного в той мере, в
какой не является психическим явлением,
все же предстает сознанию человека. Bсe
пассивное, по мнению Гартмана, в той или
иной степени сознается. Любая активность
носит бессознательный характер. Поэтому
только бессознательное продуктивно, а
сознание сугубо рецептивно и не способно
к действию. Если бы сознание, самосознание,
феномен «Я» носили субстанциальный
характер, то истинность плюрализма
оказалась бы самоочевидной, т.к. есть
множество «Я». Абсолютно бессознательное
является непременной предпосылкой
онтологического монизма.
Ф.
Ницше отвергал
представление, согласно которому,
процесс познания целиком и полностью
обусловлен сознанием. Даже математики,
по справедливому замечанию Ницше,
оперируют своими знаками бессознательного.
Поэтому бессознательное — необходимое
условие всякого совершенства. Слова
Ницше справедливы для любого творческого
процесса, особенно связанного с
умением владеть своим телом.
Генрих
фон Клейст
в статье «О театре марионеток» поставил
вопрос о природе танцевального искусства.
Грация в наиболее чистом виде обнаруживается
в том человеческом телосложении,
которое вовсе не обладает сознанием,
либо обладает бесконечным сознанием.
В одном случает — это марионетка, в другом
— Бог.
Сам
Ницше высказал мысль о том, что сознание
играет вторичную роль, почти индифферентно,
излишне. Быть может, ему суждено исчезнуть
и уступить место полнейшему автоматизму.
Это связано с ницшеанской трактовкой
науки как иллюзии, полезной для выживания
человеческого рода.
Французский
философ и социолог Г.
Лебон
(1841-1931) рассматривал проблему
бессознательного в связи с историей
цивилизации, роли личности и масс,
человека и толпы в становлении культуры
и общественных учреждений. В работе
«Психология народов и масс» (1895) Лебон
исходил из того, что двигателем развития
человечества является бессознательное
начало, определяющее мысли и поступки
людей. Идеи оказывают свое действие,
когда после медленной переработки
откладываются в бессознательном, где
и вырабатываются наши мысли.
Бессознательное носит наследственный
характер, составляет душу нации. Лебон
высказал справедливые мысли по поводу
растворения «разумной личности» в
толпе, а также о высокой внушаемости
толп.
Идеи
Лебона были затем использованы 3. Фрейдом
(1856-1939) в работе «Психология масс и анализ
человеческого Я» (1921). Современные
исследования полностью подтверждают
справедливость идей Лебона и Фрейда.
Внушаемость
масс особенно возрастает в периоды
общественных кризисов и переворотов.
Здесь часто разрушается тонкая пленка
цивилизованности, присутствующая в
сознании человека. На поверхность
выходят социальные стереотипы архаической
психики. Они с поразительной устойчивостью
воспроизводятся в сходных исторических
условиях. Ядром архаической психики
является «универсальный
мифологический символ зла» (Л.
Колаковский), т.е. представление об
источнике бедствий и несчастий,
формирующийся в сознании растерянной
массы. Наличие такого мифологического
символа зла делает людей орудием
манипулирования со стороны радикальных,
общественных сил:
•
человек толпы
стремится раствориться в ней, ничем не
выделяться;
•
человек толпы
агрессивен, т.к. чувствует несокрушимую
мощь;
•
человек толпы дик
и неразумен, им движут не рациональные
доводы, а слепая вера;
• человек
толпы является носителем садо-мазохистского
комплекса, он хочет, чтобы с ним
обращались грубо; он хочет оскорблять
и прочувствовать свою униженность.
Поэтому
толпа порождает «Я-идеал»,
т.е. воплощение коллективных чаяний и
вожделений. Так возникают вожди
массовых движений.
Анализ
творчества З. Фрейда можно провести в
сравнении с творчеством его ученика и
критика К.-Г. Юнга (1875-1961). Юнг ввел понятие
архетипа в 1919г. в статье «Инстинкт
и бессознательное».
Этому предшествовало наблюдение
устойчивых образов оккультных феноменов
и образов глубинной душевной жизни
шизофреников. То и другое напоминало
те образы, которые составляют повторяющиеся
мотивы в религиозном сознании различных
народов, начиная с мифологических
времен. При этом Юнг привлек обширный
материал из истории словесных
изобразительных искусств, сравнительной
истории религий, антропологии и
этнографии. Фрейд в классической работе
«К психопатологии
повседневной жизни»
(1901) показал, что в нашу обыденную жизнь
вторгаются аномалии, т.е. ошибки, оговорки,
выпадения памяти и т.д. Их можно объяснить
только действием внесознательных
факторов. Аналогичные факторы Фрейд
нашел в основе сновидений и в поведении
невротиков. Он
определил их как содержания, отколовшиеся
от сознания и репрессированные в область
бессознательного
(вытеснение). Юнг в 1906 г. назвал их
комплексами. Это понятие было принято
Фрейдом и всеми психоаналитиками. Но
Юнг еще дальше исследовал устойчивые
мотивы высказываний шизофреников и их
изобразительную деятельность. Поэтому
Юнг понял, что они имеют сходство с
иррациональными формами культуры,
имеют другое происхождение, чем
содержания, описанные Фрейдом. Они не
могут быть отколовшимися и репрессированными
формами опыта, т.к. никогда не были частью
сознания. Они имеют врожденный, доопытный
и унаследованный характер. Эти мотивы
Юнг назвал архетипами. Они составляют
более глубокий слой бессознательного,
чем фрейдовское персональное
бессознательное, и получило название
коллективного бессознательного.
Важной
частью психоанализа является теория
сновидений.
В 1900 г. Фрейд в работе «Толкование
сновидений» предложил понимать сновидения
как зашифрованные сообщения о глубинной
проблематике бессознательного. Оно
дается личности в связи с ее индивидуальным
опытом. Но, по мнению Юнга, образы
сновидений — прямые сообщения коллективного
бессознательного. Сновидения есть
беспристрастные заявления о душевной
ситуации пациента Сновидения также
архетипичны, несут в себе то же сверхличное
содержание, что и образы религий. Юнг
смело сблизил архетип с инстинктом.
Инстинкт — врожденный способ психического
восприятия. Но Юнг вводил между инстинктом
и архетипом различия путем сопоставления
их психических функций, т.е. не отождествлял
их. Инстинкты определяют наши
сознательные действия, архетипы
ответственны за единообразие и
регулярность восприятии, отличающихся
иррациональностью. Архетип
— восприятие инстинктом самого себя.
Юнг называл также архетипы «первобытными
образами».
Прояснить смысл архетипов могут только
образы мифологий и разные формы культуры.
Архетипы происходят из глубины
психики, не имеют ничего общего с
индивидуальным опытом, принадлежат
к сфере абсолютно
бессознательного.
Значит, Фрейд открыл относительное или
личное бессознательное, Юнг — абсолютное
или коллективное.
Юнг
называл образ «первобытным», если он
имеет архаическое
содержание.
Образ имеет архаическое содержание,
если находится в поразительном
соответствии со знакомыми мифологическими
мотивами. Первобытный образ всегда
является коллективным, т.к. он характерен
для целых народов или эпох. Архетипы
детерминируют способы восприятия
реальности, определяют бессознательные
установки. Важнейшие из них отложились
в качестве образов религиозного сознания.
Великие религии доводят некоторые из
этих образов до совершенства. Но большей
подлинностью обладают образы примитивных
религий. Наблюдаемое явление Юнг отнес
к сфере нуминозного (Р.Отто) опыта, т.е.
невыразимого, таинственного, страшного,
что переживается независимо от воли
субъекта и относится к потустороннему,
трансцендентному, божественному.
Подобные сообщения непостижимы,
уклоняются от объяснения. Они повсеместны,
требуют специальной восприимчивости,
т.е. простой веры к себе. Это — феномены
большой смысловой мощи. Современный
человек, с точки зрения Юнга, находится
во власти архетипов не менее, чем
первобытный человек. Современник
чувствует свое превосходство над
дикарем, но на деле не понимает того,
что знал тот. Первобытный человек
понимал, что находится во власти
потусторонних сил.
Понятие
архетип Юнг установил, опираясь на
кантовское понятие «Urbild»
-«первобытный
образ» (первообраз). Кант понимал под
ним такой, объект которого не может быть
найден в опыте и в котором содержится
праобраз всякого практического
применения разума. В 1772 г. Кант в одном
из писем употребил термин «intellectus
archetypus».
Юнг использовал
также мысль Шопенгауэра о трансцендентальных
идеях как визуальных первоначальных
образах. Но наиболее глубоким источником
размышлений Юнга была теория идей
Платона.
Юнг
следовал за Фрейдом, когда сочетал
глубинную психологию и мифологические
исследования. Фрейд, как известно,
установил «эдипов комплекс» на основе
греческого мифа, дошедшего до нас через
литературу. Различие между Юнгом и
Фрейдом состоит в расширении сферы
взаимного пересечения психологии и
мифологии. Это привело к преобразованию
концепции бессознательного. Фрейд
открыл бессознательное в онтогенетическом
плане, Юнг
— в филогенетическом.
Юнгово бессознательное — «вневременная
универсальная душа».
Юнг показал распространенность одних
и тех же мифологических мотивов у разных
народов, их воспроизводимость на разных
стадиях культуры. Было раскрыто
родство мифологии с другими процессами
массовой культуры и индивидуального
сознания. Это привело к расширению
понимания мифологии на любую культуру
и эпоху. Вся теория Юнга может быть
понята как психология, в центре которой
находится символическая деятельность,
т.е. деятельность по выражению
непостижимого. Символами являются
те устойчивые мотивы культуры и
индивидуального сознания, чье формирование
уходит в филогенез.
Опора
на платоновскую теорию идей сыграла
отрицательную роль в теории Юнга. Он
рассматривал архетипы как индивидуальные
фигуры. При таком понимании архетипы
принципиально
не осознаваемы. Но ведь такие фигуры
обретают смысл только в целостной
ситуации
мифа. Поэтому архетипы правильнее
понимать как бессознательные интуиции,
регулирующие психическую деятельность
и сознательное поведение. Это — своеобразные
«семена»
(«зародыши») культуры и сознания,
установки предвосхищения и творческого
порождения
собственно человеческого опыта. Архетип
можно назвать также «пороговым феноменом»,
т.е. имеется в виду тот уровень психики,
где неразличимых индивидуальное и
культурно-приобретенное.
Жак
Лакан
(1901-1981). Работы Лакана представляют, в
основном, стенограммы устных
комментариев к работам Фрейда. Известен
лозунг Лакана: «Назад к Фрейду». Лакан
оригинально переработал первую
фрейдовскую топику: «бессознательное
— предсознательное — сознание». Триада
Лакана такова: «реальное — воображаемое
— символическое». «Реальное»
— самая
сокровенная часть психики, всегда
ускользающая от образного представления
и словесного описания. «Реальное» в
психике непостижимо настолько, что,
описывая его, Лакан использовал кантовский
термин «вещь-в-себе». «Воображаемое»
— то, что роднит человеческую психику с
психикой животных, поведение которых
регулируется гештальтами. Это происходит
в так называемой «стадии зеркала», когда
ребенок в возрасте от 6 до 18 месяцев
начинает узнавать себя в зеркале и
откликаться на свое имя. Ребенок ощущает
себя внутри распадающимся на части,
неравным себе в разные момента
времени. Другие же убеждают ребенка
принять представление о целостности
Я, о его тождественности самому себе во
все моменты жизни. Так имя накрепко
привязывается к телу. Субъект всегда
тянется к «зеркальному Я» как к
недосягаемому идеалу целостности. В
зеркальном двойнике находится объект
завистливой агрессии. Речь Другого
формирует «символическое»
субъекта. Еще до своего рождения ребенок
втянут в речевое поле других людей.
Ребенок покорствует речи Другого, иначе,
речи Господина, вынужден признать тот
смысл, который другие люди припишут его
призывам (например, плач мальчика
объясняют его «озлобленностью», а
плач девочки — «испугом»). В следующий
раз ребенок формулирует запрос в уже
подсказанных ему словах, все более
удаляясь от своего подлинного желания
(от «реального»). У человека появляются
новые желания, подсказанные культурой
(Другой: «Не угодно ли тебе этого?»
Субъект: «Да, да, именно этого мне и
хотелось!»). Лакан называл «окультуренного»
человека «кроссированным субъектом».
По мере взросления мы все меньше знаем,
что мы говорим и что хотим сказать другим
людям. Речь Других людей, окружавших
нас в детстве, навсегда входит в нашу
психику и становится важнейшей
бессознательной ее частью.
Лакан:
«Бессознательное — это речь Другого»
Бессознательное структурировано как
языковая деятельность. Краеугольным
камнем здоровой психики является, по
мнению Лакана, отцовская метафора — Имя
Отца. Функционирование отцовской
метафоры позволяет вытеснить
«воображаемое» и подчинить его
«символическому», т.е. сугубо человеческому
в нашей психике. Психотерапия в лакановсом
смысле:
• молчать, пока устами
пациента выговаривается Другой, т.е.
навязанные пациенту идеалы;
• дослушав
речь Другого, психоаналитик, с помощью
своих интерпретаций, переструктурирует
речь, открывая
призыв ОНО к субъекту.
Познав
причины своих желаний, человек может
обрести хотя бы немного подлинного
бытия. Для этого необходимо изучать
языковые структуры нашей личной истории.
Идея Лакана
состояла во всесилии языка над
бессознательным.
Структура бессознательного
Бессознательное не аморфно, оно имеет структуру, обладает свойством целостности.
1. Ощущения. Мы ощущаем все, что воздействует на нас. Но далеко не все
становится при этом фактом сознания. Возможно образование условных рефлексов на
различные раздражения внутренних органов, которые доходят до коры головного
мозга, но не превращаются в ощущение как таковое, оказывая, однако, влияние на
поведение организма. Существуют подсознательные ощущения. Получая одновременно
множество впечатлений, люди легко упускают из виду некоторые из них
Передвигаясь по улице, мы видим огромное число событий, слышим множество
звуков, которые ориентируют нас в потоке уличного движения. Но мы фиксируем на
них внимание лишь в случае какого-то затруднения или необычности. Бесчисленное
множество явлений, свойств и отношений, существуя объективно и постоянно
«мозоля» нам глаза, не осознаются нами. Если бы на каждое воздействие человек
должен был реагировать осознанно, он не справился бы с подобной задачей, т.к.
был бы не в состоянии мгновенно переключаться с одного воздействия на другое
или держать в фокусе своего внимания практически бесчисленные раздражители. К
счастью мы обладаем способностью отключаться от одних воздействий и
сосредоточиваться на других, вовсе не замечая третьих (22, 29, 31).
2. Автоматизм. Деятельность человека в обычных условиях является
сознательной. Вместе с тем отдельные ее элементы осуществляются бессознательно
или подсознательно, автоматизированно. Просыпаясь утром, мы машинально
производим длинный ряд действий — одеваемся, умываемся, едим, пьем чай и др. В
жизни у человека формируются сложные привычки навыки и умения, в которых
сознание одновременно и присутствует и отсутствует, оставаясь как бы
нейтральным. Любое автоматизированное действие носит неосознанный характер,
хотя не всякое неосознанное действие является автоматизированным.
Сознательная деятельность индивида возможна лишь при условии, когда
максимальное число ее элементов осуществляется автоматически. Полностью
сосредоточить внимание на содержании, например, в устной речи может лишь тот,
у которого выработался автоматизм самого процесса произнесения речи. Для
того, чтобы творчески исполнять музыку, надо иметь хорошие навыки игры на
музыкальных .инструментах. Изучение различных видов автоматизма показало, что
он далек от простой машинообразности, поскольку ему присуща способность
перестраиваться «на ходу». Вместе с тем в психической деятельности имеются
уровни непереводимые в область автоматизма. Например, нельзя свести к
автоматизму весь процесс игры на каком-либо музыкальном инструменте.
Автоматизация различных функций составляет существенную и необходимую
особенность многих психических процессов (процесс мышления, восприятия, речи;
запоминания, практических операций и пр.).
Механизмы психической автоматизации избавляют сознание от постоянного
наблюдения и ненужного контроля над каждым фрагментом действия.
В бессознательных действиях наше сознание присутствует, но оно не проявляет
пристальности своего внимания за всеми деталями действия, а следит лишь за
Вместе с тем сознание осуществляя как бы суммарное наблюдение, в любое
мгновение может взять под контроль автоматизированное действие (остановить
его, ускорить или замедлить) (8, 21, 22, 13).
3. Импульс. Бессознательное проявляется в так называемых импульсивных
действиях когда человек не дает себе отчета в последствиях своих поступков
4. Информация. Бессознательное находит свое проявление и в информации.
Она накапливается в течение всей жизни в качестве опыта и оседает в памяти.
Из всей суммы имеющихся знаний, в данный момент в фокусе сознания светится
лишь небольшая их доля. О некоторых хранящихся в мозгу сведениях люди даже и
не подозревают (23, 24).
5. Установка. Кардинальной формой проявления бессознательного является
установка — психический феномен, направляющий течение мыслей и чувств личности.
Установка представляет собой целостное состояние человека, выражающее
определенность психической жизни, направленность в каком-либо виде
деятельности, общее предрасположение к действию, устойчивую ориентацию по
отношению к определенным объектам.
Устойчивая ориентация к объекту сохраняется, поскольку ожидания оправдываются.
а) человек, очевидно, перестал бы остерегаться волка, если бы при каждой
встрече с ним, волк, ласково вилял хвостом у его ног.
б) если у человека плохая репутация, то даже самые невинные его поступки
Иногда установка принимает негибкий, чрезвычайно устойчивый, болезненно
навязчивый характер, именуемый фиксацией (человек может испытывать
непреодолимый страх перед мышью, осознавая всю нелепость этого чувства) (22,
6. Воображение: психическая деятельность, состоящая в создании
представлений и мысленных ситуаций, никогда в целом не воспринимавшихся
человеком в действительности. Воображение основано на оперировании конкретными
чувственными образами или наглядными моделями действительности, но при этом
имеет черты опосредованного, обобщенного познания, объединяющего его с
мышлением. Характерный для воображения отход от реальности позволяет определить
его как процесс преобразующего отражения действительности.
Главная Функция воображения состоит в идеальном представлении результата
деятельности до того, как он будет достигнут реально, предвосхищении того,
чего еще не существует. С этим связана способность делать открытия, находить
новые пути, способы решения возникающих перед человеком задач. Догадка,
интуиция, ведущая к открытию, невозможна без воображения.
Различают воссоздающее и творческое воображение. Воссоздающее воображение
заключается в создании образов объектов, ранее не воспринимавшихся в
соответствии с их описанием или изображением.
Творческое воображение состоит в самостоятельном создании новых образов,
воплощаемых в оригинальные продукта научной, технической и художественной
деятельности. Оно является одним из психологических факторов, объединяющих
науку и искусство, теоретическое и эстетическое познание.
Особый вид творческого воображения — мечта — создание образов желаемого
будущего, не воплощаемых непосредственно в те или иные продукты
Деятельность воображения может иметь различную степень произвольности, от
спонтанных детских фантазий до длительных целеустремленных поисков
изобретателя (12, 13, 19, 29).
К непроизвольной деятельности воображения относятся сновидения. Однако, они
могут детерминироваться заданной в состоянии бодрствования целью; таковы
известные примеры решения научннх задач во сне.
Богатейшей сферой бессознательной душевной жизни является иллюзорный мир
сновидений. В нем картины реальности, как правило, разорваны, не сцеплены
звеньями логики, с философско-психологической точки зрения сон выступает как
временная потеря человеком чувства своего собственного бытия и мире.
Психологической целью сна является отдых. Некоторое люди обладают
способностью обучаться во сне. Причем такую способность можно развивать
путем самовнушения и внушения в состоянии бодрствования, а также с помощью
гипнотического внушения. Это явление именуется гипнопедией. С ее помощью
неоднократно пытались обучать людей, например, иностранным языкам (7, 10,
7. Интуиция: способность постижения истины путем прямого ее усмотрения
без основания с помощью доказательства. Процесс научного познания, а также
различные формы художественного освоения мира не всегда осуществляется в
развернутом, логически и фактически доказательном виде. Нередко человек
схватывает мыслью сложную ситуацию (например, во время восприятия сражения, при
определении диагноза, при установлении виновности или невиновности обвиняемого
Роль интуиции особенно велика там, где необходим выход за пределы приемов
познания для проникновения в неведомое.
Но интуиция не есть нечто неразумное или сверхразумное, в процессе
интуитивного познания не осознаются все те признаки, по которым
осуществляется вывод и те приемы, с помощью которых он делается.
Интуиция не составляет особого пути познания, ведущего в обход ощущений,
представлений и мышления. Она представляет собой своеобразный тип мышления
когда отдельные звенья процесса мышления проносятся в сознании более или
менее бессознательно, а предельно ясно осознается именно итог мысли — истина.
Интуиции бывает достаточно для усмотрения истины, но ее недостаточно, чтобы
убедить в этой истине других и самого себя. Для этого необходимо
доказательство. Это как бы свернутая логика мысли. Интуиция также относится к
логике, как внешняя речь к внутренней, где очень много опущено и
Одним из важных условии творчества является целенаправленная умственная
деятельность. Максимальное и продолжительное «погружение» в проблему”
страстное увлечение ею. Когда Ч.Дарвина спросили, как он пришел к своему
открытию закона естественного отбора, он ответил: «Я все время думал об этом»
(22). Если пассивно ждать, пока решение само придет в голову, то оно может не
прийти никогда. Уловить важность случайного наблюдения может лишь тот
исследователь, который много и сознательно думает о проблеме (1, 8, 10, 13,
16, 21, 23).
Таким образом, бессознательное — не просто нечто «закрытое» для самосознания
субъекта. Оно свободно от устоявшихся шаблонов, более гибко в направлениях
своего движения, в способах образования ассоциативных связей. В этом и
заключается его эвристическая сила.
Структурные элементы бессознательного связаны как между собой, так и с
сознанием и действием. Они оказывают влияние на них и в свою очередь
испытывают их влияние на себе.
Характернейшей особенностью неосознаваемой психической деятельности является
то, что на ее основе может быть достигнуто то, что не может быть достигнуто
при опоре на рациональный, логический, вербализуемый и поэтому осознаваемый
Это «опережение» бессознательным хаотичности сознания возникает с особой
отчетливостью, когда мы сталкиваемся с необходимостью осмысливания наиболее
сложных сторон действительности, явлений, событий, которые настолько
многогранны, настолько многокомпонентны и полидетерминированы, воплощаются в
запутанном переплетении, в сетях настолько разнородных взаимосвязей и
отношений, что попытки выявления их природы на основе аналитического и
рационального подхода, на основе расчленения «глобального», целостных
«континиумов» на их дискретные составляющие отступают в бессилии. И тогда
может при наличии определенных психологических условий проявиться никогда не
перестающая нас поражать мощь «нерасчленяющего» познания.
«Нерасчленяющее, интуитивное, опирающееся на неосознаваемую психическую
деятельность, представлено в нашей душевной жизни исключительно широко. Оно
дает о себе знать даже при наиболее рационализированных аналитических и
логических дифференцированных формах мыслительной деятельности (достаточно
напомнить классические споры о роли интуиции в математике). Но особое
«привилегированное» место ему отведено, конечно, в творчестве художественном
(3, 4, 8, 10, 13, 14).
Процесс формирования того, что не осознается, зависит от активности не в
меньшей степени, чем возможности и функции последнего от скрытых особенностей
Подводя итоги и делая выводы можно определить основные общие положения для
дальнейшего развития теории бессознательного: бессознательное есть реальный
психологический феномен; психологическую структуру поведения человека нельзя
понять , отвлекаясь от фактов бессознательного; при построении научной
теории бессознательного необходимо использовать данные концепции
психологический установки (3).
Адамар Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики,
Бассин Ф.В. 0 статье В.В.Налимова и Я.А.Дрогалиной «Вероятностная модель
бессознательного». Психологический журнал, 1985,т.6, №1. с137-139.
Бессознательное: Природа, функции, методы исследования. Под. ред.
А.С.Прангишвили, А.Е.Шерозия, Ф.В.Бассин. Тбилиси, т 1, 1978, 786с.; т 2,
1978, 686с.; т 3, 1978, 796с.
Бжалава И.Т. Психология установки и кибернетика. М., 1966, 230с.
Бочаришвили А.Т. Проблема бессознательного в психологии. Тбилиси, 1961.
Виттельс Ю. Фрейд, его школа и учение. Л., 1934.
Вольнерт И.Е. Сновидения в обычном сне и гипнозе. Л., 1966, 274с.
Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1965, 569с.
Григолава В.В. Бессознательное и установка. Вопросы психологии, 1984, №3,
Какабадзе В.Л. Теоретические проблемы глубинной психологии. Тбилиси, 1982.
Касаткин В.Н. Теория сновидений: Некоторые закономерности возникновения и
структуры. Л., 1967, 351с.
Коршунова Л.С. Воображение и его роль в познании. М., 1979
Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1975, 304с.
Ломов Б.Ф. Ответ профессору Ф.В. Бассину. Психологический журнал, 1982, №6
Налимов В.В., Дрогалина Ж.А. Вероятностная модель бессознательного.
Бессознательное как проявление семантической вселенной. Психологический
журнал, 1984, т.5, №6, с.111-122.
Наэм Психология и психиатрия в США. М., 1983.
Павлов И.П. Полн. собр. соч., т.3. кн.1, с.105.
Прангишвили А.С., Бассин Ф.В., Шошин П.Б. Существует ли дилемма
«бессознательное или установка»? Вопросы психологии, 1984, №6, с.95-101.
Розет И.М. Психология Фантазии. Минск, 1977.
Ротонберг В.С. Разные формы отношений между сознанием и бессознательным.
Вопросы философии, 1978, №2.
Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. М., 1957, 328с.
Спиркин А.Г. Сознание и самосознание. М.,: Политиздат, 1972, 303с.
Тихомиров О.К. Структура мыслительной деятельности человека, М., 1969, 304с.
Тихомиров О.К. Теоретические проблемы исследования бессознательного. Вопросы
психологии, 1981, №2, с.31-39.
Узнадзе Д.Н. Место бессознательного и психология установки. Труды, т.6,
Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М., 1966.
Узнадзе Д.Н. Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси, 1961.
Уэллс Г. Павлов и Фрейд. М., 1959.
Философский энциклопедический словарь. М., 1983.
Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ, т.1. М,, 1923, с.28.
Чеснокова И. И. Проблема самосознания в психологии. М., 1977, 145с.
Чхортишвили Ш.Н. Проблема бессознательного в советской психологии. Тбилиси,
Шерозия А. К проблеме сознания и бессознательного психического. Тбилиси, 1969.
Отзывы студентов
Добавляйте материалыи зарабатывайте!
Продажи идут автоматически
Средний доходс одного платного файла
